Ультиматум. Его падение, мой взлёт

У нас с женихом, Коннором, был уговор на один год. Я под чужим именем работаю младшим разработчиком в компании, которую мы основали вместе, а он, генеральный директор, строит нашу империю.

Уговор закончился в тот день, когда он приказал мне извиниться перед женщиной, которая методично разрушала мою жизнь.

Это случилось во время самой важной его презентации для инвесторов. Он был на видеосвязи, когда потребовал, чтобы я публично унизилась перед его «особой гостьей», Джейден. И это после того, как она ошпарила мне руку горячим кофе — и ей ровным счётом ничего за это не было.

Он выбрал её. При всех он выбрал злобную манипуляторшу — а не честь нашей компании, не достоинство наших сотрудников и не меня, свою невесту.

С экрана его глаза требовали подчинения.

— Извинись перед Джейден. Сейчас же.

Я шагнула вперёд, подняла к камере обожжённую руку — и сделала собственный звонок.

— Папа, — произнесла я пугающе тихо. — Пора расторгать партнёрство.

…

Уговор с женихом был простым: я тайно работаю в нашей компании, а он строит нашу империю. Уговор закончился в тот день, когда он, наш генеральный директор, приказал мне — младшему разработчику — извиниться перед женщиной, которая методично разрушала мою жизнь. И всё это — посреди переговоров с нашими самыми важными инвесторами.

Это был конец. Но начало конца пришлось на вторник — мой первый день в должности младшего разработчика в «Бишоп Инновейшнс».

Я стояла в стильном минималистичном холле, и мой потёртый рюкзак резко выделялся на фоне полированного хрома и стекла. Я ждала, когда за мной спустятся из отдела кадров, — просто ещё одна безымянная новенькая в компании, которую я сама основала. Идея была моей: уговор родился из искреннего, пусть и наивного желания понять корпоративную культуру изнутри, с самых низов.

— Год, — сказала я тогда Коннору, моему жениху, публичному лицу и генеральному директору нашего детища. — Дай мне побыть призраком всего один год. Я хочу знать, что на самом деле думают наши сотрудники, как на самом деле проходят их дни. Нельзя построить здоровую компанию, сидя в башне из слоновой кости.

Он рассмеялся, поцеловал меня и согласился:

— Всё что угодно для моей гениальной соучредительницы под прикрытием.

От этого воспоминания веяло теплом, будто оно было из другой жизни, хотя прошло всего несколько месяцев.

Тихий дзен холла вдруг разлетелся вдребезги. Стеклянные двери с эффектным шелестом распахнулись, и внутрь ворвалась женщина. Сплошной вихрь дизайнерских лейблов и ощутимого чувства собственного превосходства. Огромные солнечные очки закрывали пол-лица, каблуки сердито отстукивали дробь по мрамору.

Она прошагала прямо к стойке ресепшена и с резким щелчком швырнула на неё платиновую кредитку — администратор даже вздрогнула.

— Чёрный американо, — потребовала она с таким презрением, будто не верила, что ей приходится опускаться до столь приземлённых просьб. — И передайте Коннору, что я пришла.

Администратор, молоденькая девушка с огромными испуганными глазами, пролепетала:

— Мэм, это офис компании, а не кофейня. Мистер Бишоп на совещании…

Женщина рассмеялась — резко и безрадостно. Она спустила очки на кончик носа, открыв холодные, полные презрения глаза.

— Ты хоть знаешь, кто я?

Ответа она ждать не стала. Ткнула идеально наманикюренным пальцем себе в лицо.

— Джейден Хуарес. Ни о чём не говорит? Нет? Ладно. Просто принеси мне кофе. Живо. И не смей заваривать ту мерзкую растворимую бурду, что у вас стоит в комнате отдыха. Я хочу свежемолотый. Пять минут.

Я стояла не шевелясь — молчаливая свидетельница разворачивающейся драмы. В моём справочнике сотрудника, ещё тёплом после принтера, чётко был прописан кодекс поведения: профессионализм, уважение, честность. Джейден Хуарес нарушила его целиком за первые же тридцать секунд.

Я держала лицо бесстрастным, позу — расслабленной. Моя роль — наблюдать, а не вмешиваться.

— Мэм, мне нельзя отходить от стойки, а у нас на кухне… — снова попыталась администратор дрожащим голосом.

— Тогда найди того, кому можно, — отрезала Джейден. Она обвела холл взглядом, и её ледяные глаза остановились на мне. На моих простых джинсах, обычном свитере, ничем не примечательном рюкзаке. Она увидела пустое место. Прислугу.

Она подошла ко мне, окутав удушливым облаком дорогих духов.

— Ты. Ты здесь работаешь?

Я спокойно встретила её взгляд.

— Да. Я новенькая.

— Отлично, — сказала она, и на губах у неё заиграла жестокая улыбка. — Значит, бездельничать ещё не научилась. Принеси мне кофе. Чёрный американо. Свежемолотый. У тебя уже четыре минуты.

Первым порывом была горячая волна гнева. Я соучредительница этой компании. Моё имя стоит в секретных учредительных документах, запертых в сейфе у моего отца. Но для всех здесь я была Блейк Стил, младший разработчик. А младший разработчик не дерзит… гостье генерального директора.

Так что я сделала вдох.

— Конечно, — ответила я ровно и вежливо. — Посмотрю, что можно сделать.

Моя вежливость, похоже, взбесила её сильнее, чем взбесила бы дерзость. Глаза у неё сузились.

— Ты не «посмотришь», а принесёшь мне кофе. И не пялься на меня с этой коровьей безмятежностью. Просто кивни и иди.

Она стояла так близко, что я видела мельчайшие поры под её макияжем. Она пыталась меня запугать, утвердить своё господство в месте, которое явно считала своим.

— Кто вообще набирает людей в этот отдел? — пробормотала она достаточно громко, чтобы услышал весь холл. Опустила взгляд на мои удобные практичные туфли, а затем демонстративно — на свои «Лабутены» на головокружительных шпильках. — Планка явно падает.

Она наклонилась ещё ближе и ядовито прошептала:

— Когда принесёшь, будешь обращаться ко мне «мисс Хуарес». Поняла?

Не успела я ответить, как из коридора выбежал мужчина с побелевшим от паники лицом. Марк, руководитель отдела разработки. Мой новый начальник.

— Мисс Хуарес! Простите за задержку, — сказал он, чуть ли не кланяясь. — Мы не знали, что вы приедете так рано.

Он бросил на меня перепуганный взгляд.

— Прошу прощения за новую сотрудницу. Она ещё не знает правил.

Джейден небрежно отмахнулась, даже не удостоив его взглядом.

— Просто проследи, чтобы выучила. Быстро.

Она протиснулась мимо него и скрылась в коридоре, ведущем к кабинетам руководства, к Коннору.

Марк длинно и прерывисто выдохнул и повернулся ко мне. В его лице смешались жалость и страх.

— Послушай, Блейк. Это Джейден Хуарес. Она… особенная.

— Особенная — это как? — спросила я, хотя внутри уже всё сжалось от догадки.

— Она гостья Коннора. Постоянная гостья, — понизив голос, сказал он. — Много лет назад она спасла жизнь его сестре. Стала донором костного мозга. Коннор считает, что обязан ей всем. Поэтому она получает всё, что захочет. Одна её жалоба — и чья-то карьера здесь взлетит или рухнет. Просто… не попадайся ей на пути. Извиняйся, делай, что она скажет, и не высовывайся.

Я кивнула, а мысли неслись вскачь. Джейден Хуарес. «Спасительница». Коннор, конечно, рассказывал мне о ней. Но он описывал героиню, самоотверженную женщину. А не это жестокое, самовлюблённое существо. И уж точно ни разу не упоминал, что ей разрешено безнаказанно терроризировать наших сотрудников.

В животе холодным узлом стянулась тревога. В учредительных документах, настоящих, значились два основателя: Коннор Бишоп и Блейк Шоу. Не Стил. Шоу. Как Дэвид Шоу, титан Кремниевой долины. Мой отец.

Коннор знал, что Джейден вовсе не «хозяйка дома», какой она себя выставляла. Хозяйка — я. Эта компания была настолько же моей, насколько и его.

Почему он это позволял?

Я загнала этот вопрос поглубже. Я здесь, чтобы наблюдать. Это лишь первая проверка. Проверка корпоративной культуры — и проверка того, какой из Коннора руководитель.

Что ж. Посмотрим, как он руководит.

И посмотрим, как далеко готова зайти мисс Хуарес.