В день выписки я не поехала домой. Я взяла такси и отправилась прямиком в особняк Майлзов.

Мистера Майлза я нашла в кабинете — просторной комнате, полной книг в кожаных переплётах, где едва уловимо пахло старой бумагой и чувством вины.

— Мистер Майлз, — твёрдо сказала я. — Я хочу разорвать помолвку с Дрейком.

Он оторвался от бумаг, и на его лице отразилось неподдельное потрясение.

— Элиз? Что случилось? Дрейк тебя чем-то обидел?

Я опустила глаза, чтобы спрятать горечь, которая наверняка в них читалась.

— Нет, — солгала я. — Дело не в нём. Маму скоро выпускают из тюрьмы. Я хочу увезти её и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте.

Это был единственный предлог, который, как я понимала, он примет без лишних вопросов.

Он долго вглядывался в моё лицо, и в его собственном проступила знакомая печаль.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Если ты действительно этого хочешь, я не стану тебя удерживать. Попрошу помощника открыть для вас с мамой счёт с хорошей суммой. Это меньшее, что мы можем сделать.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как накатывает облегчение.

В этот момент дверь кабинета распахнулась.

— Кто это уезжает?

На пороге стоял Дрейк — ключи от машины в руке, на лице небрежная улыбка.

— Я приехал за тобой, Элиз. Подумал, поедем домой вместе.

Прежде чем его отец успел что-то сказать, я торопливо ответила:

— Мы как раз говорили о моей маме. Её скоро освобождают.

Улыбка Дрейка даже не дрогнула. Он и не подозревал, что его мир вот-вот перевернётся.

— Пап, мы с Элиз останемся на ужин, — объявил он и обнял меня за плечи. Я вздрогнула от его прикосновения.

Ужин превратился в пытку. Дрейк, изображая заботливого жениха, по привычке подкладывал мне на тарелку мои любимые блюда. Каждый такой жест болезненно напоминал о любви, которая, как я теперь знала, была ложью. Раньше я считала эти мелочи доказательством его чувств. Теперь видела в них пустые движения человека, исполняющего долг.

— У меня хорошая новость, — весело объявил Дрейк отцу. — Площадку для свадьбы снова забронировали. В следующем месяце мы наконец поженимся.

Я застыла, вилка звякнула о тарелку.

Мистер Майлз перевёл взгляд с сына на меня и нахмурился.

— Дрейк, тут может возникнуть сложность. Элиз как раз говорила мне, что хочет всё отменить.

Воздух словно загустел от напряжения.

И точно по сигналу у Дрейка зазвонил телефон, разбив тяжёлое молчание.

Он взглянул на экран. Калея.

Даже с другого конца стола я слышала её слабый, заплаканный голос. У неё температура, говорила она. Она совсем одна, и ей страшно.

Пальцы Дрейка стиснули телефон.

— Где ты? Я сейчас приеду, — напряжённо сказал он.

Он сбросил звонок и вскочил из-за стола; от хорошего настроения не осталось и следа.

— Почему ты хотела отменить свадьбу? — спросил он рассеянно и нетерпеливо.

Я не успела ответить — он мотнул головой:

— Ладно. Потом поговорим. У меня срочное дело.

Он выбежал из столовой, и ножки отодвинутого в спешке стула громко проскрежетали по полу.

Я смотрела ему вслед, и в груди поселилась знакомая ноющая боль. Он меня не любил. Это было до боли очевидно.

Вежливо, но коротко попрощавшись с мистером Майлзом, я уехала из особняка прямо в тюрьму.

Мама выглядела старше и слабее, чем я её помнила. Седины в волосах прибавилось, а глаза, когда-то такие ясные, затуманила тревога.

— Элиз, родная, — сказала она в трубку для свиданий, и голос её звучал хрипло. — Как ты? Майлзы хорошо к тебе относятся?

Я машинально натянула рукав, пряча свежие синяки на руке.

— Они ко мне очень добры, мам, — сказала я, через силу улыбаясь. — Всё хорошо.

— А свадьба? — с грустной улыбкой спросила она. — Мне так жаль, что я не увижу, как ты идёшь к алтарю.

Ком в горле казался огромным.

— Знаешь, мам… я не выхожу замуж.

Улыбка сползла с её лица.

— Что? Почему?

— Я увезу тебя отсюда, — сказала я, и голос дрогнул от непролитых слёз. — Мы уедем куда-нибудь, только ты и я. Начнём всё сначала.

Она смотрела на меня, и в её глазах стояла глубокая, разрывающая сердце боль. Ей не нужно было слов, чтобы понять: мне плохо.

— Хорошо, малышка, — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — Как скажешь. Мама поедет с тобой.

Я вернулась в дом, где жила с Дрейком. Он казался холодным и пустым — музеем жизни, которой никогда не было на самом деле.

Я начала собирать вещи, методично перебирая всё, что у меня было. Взяла только то, что по-настоящему принадлежало мне. Одежду, украшения, машину — всё, что подарили Майлзы, я оставила.

Той ночью Дрейк домой не вернулся.

Он появился только на следующий день, ближе к вечеру.