Я не успела отказаться — Джейкоб уже поднёс таблетки к моим губам:

— Ну же, будь умницей. Давай я сам тебя покормлю.

Он почти силой протолкнул лекарство мне в рот. Липкая тошнотворная горечь мгновенно разлилась по языку, и мир вокруг закружился.

Пользуясь тем, что у меня плывёт голова, Джейкоб взял меня за руку:

— Любимая, сегодня у Кимми праздник. Больше всего на свете она хочет получить твоё благословение. Если ты не придёшь, люди начнут болтать, что ты мелочная и не признаёшь приёмную сестру. Я пойду с тобой. Только приготовь мне костюм.

Я знала: Джейкоб всё продумал заранее. Возможности отказаться он мне всё равно не оставит, так что спорить было бесполезно.

В эту минуту вошла мама и услышала конец разговора. Лицо её просияло:

— Доченька моя, я знала, что ты у меня разумная девочка. Как только праздник Кимми закончится, я сама займусь вашей с Джейкобом свадьбой, — с улыбкой добавила она.

Я безучастно высвободила руку. Сердце в ту минуту словно обратилось в пепел.

Машина быстро доехала до дома.

Стоило меня вывести из салона, как со всех сторон засверкали вспышки камер.

Я в панике потянулась к маминой руке — и схватила пустоту. Краем глаза я увидела, как она торопливо уходит, обнимая Кимберли, и даже не оборачивается.

Я побледнела, опустила голову и изо всех сил вцепилась в шляпу.

— Мисс Стюарт, говорят, вы боялись, что сестра выиграет конкурс моделей, и нарочно устроили пожар, чтобы её сжечь, а в итоге обожглись сами. Это правда?

— Мисс Стюарт, вы такая злобная — и ещё смеете являться на праздник сестры? У вас совсем нет стыда?

— Мисс Стюарт, вы так умело виляете бёдрами на подиуме, чего же вы испугались сестры? Или ваши богатые покровители вами недовольны?

Один из репортёров вдруг сдёрнул с меня шляпу.

Вокруг пронёсся дружный вздох. Моё обожжённое, изуродованное лицо оказалось под резким светом вспышек.

— Боже, какая мерзость! Это что, чудовище?

— Меня сейчас стошнит! Какой кошмар, как привидение средь бела дня!

Сердце колотилось, перед глазами то и дело темнело. Но отпускать меня никто не собирался. Поднялись телефоны — кто-то начал прямой эфир.

— Знаменитая модель Лилиан Стюарт, порочная и злобная. Пыталась поджечь сестру и обгорела сама. Говорят, на ней живого места не осталось. Давайте посмотрим, как выглядит карма!

Кто-то толкнул меня, и я упала. Просторная одежда легко порвалась, обнажив обожжённые руки, ноги, живот.

Из горла вырвался хриплый, надломленный всхлип. А потом руки и ноги затряслись, не слушаясь, и всё тело забилось, будто меня били током.

Репортёры, обступившие меня, словно нашли что-то новенькое и восторженно закричали:

— У неё припадок! Вот это удача! Быстрее, крупный план! Отличные кадры!

Глаза у меня закатились от боли, на губах выступила пена. Я понимала, что подействовало лекарство, но ничего не могла сделать.

Как раздетый догола клоун, я лежала перед ними, а они рвали моё достоинство в клочья.

Вдруг кто-то взвизгнул. Лекарство сделало своё дело до конца — тело перестало мне подчиняться, и я поняла, что окончательно опозорена у всех на глазах.

От невыносимого унижения я даже не могла плакать. Мне хотелось умереть прямо там.

Они продолжали брезгливо кривиться и осыпать меня оскорблениями, а вспышки щёлкали без остановки, ловя самые унизительные кадры.

Я лежала, как подыхающая собака, и не находила сил даже сопротивляться.

— Что вы делаете?! Кто вам позволил такое снимать?!