Зрачки Кристофера резко сузились. Теперь он ясно видел: метка исчезла без следа. А без неё у него не осталось ни единого способа повлиять на мои чувства.

Едва мы ушли, Кристофер, раздавленный раскаянием, ударил кулаком в стену и разбил его в кровь.

Дворецкий Джерард Баллард тяжело вздохнул и попытался образумить его:

— Всем известно, что метка оборотня даётся лишь одной, но жизнь порой делает повороты, над которыми мы не властны. Мисс Стоун приняла решение. Нет смысла цепляться за то, что уже потеряно, Альфа.

Кристофер на миг закрыл глаза, а потом спросил Джерарда, от чего метка может исчезнуть.

Джерард помедлил, взвешивая ответ.

— Это происходит, когда та, на ком метка, окончательно от вас отказывается.

Кристофер распахнул глаза. В налитых кровью алых зрачках плескалось отчаяние. Он сбивчиво воскликнул:

— Я… я просто не хотел, чтобы мной командовала метка! Это не значит, что я её не люблю!

Джерард на мгновение опешил, потом нерешительно произнёс:

— Альфа, вы спали с вампиршей и даже зачали с ней ребёнка-полукровку. Как, по-вашему, мисс Стоун должна была к этому отнестись?

Кристофера пронзила невыносимая сердечная боль. Он рухнул на диван и пробормотал:

— Я сблизился с той женщиной нарочно, хотел посмотреть, как отреагирует Аврора. А она всё не сдавалась, вот я и… немного увлёкся…

Он и правда был безнадёжен. Как он мог связаться с другой женщиной, да ещё с вампиршей — исконным врагом оборотней?

Он в отчаянии схватился за голову, а потом вдруг поднял взгляд и уставился на Джерарда:

— Ты ведь много знаешь! Ты должен знать способ снова поставить на ней метку!

Увидев в его глазах отчаяние, граничащее с безумием, Джерард тут же покачал головой:

— Не делайте этого, Альфа!

Кристофер взревел от ярости и обернулся волком. Острые когти впились Джерарду в шею.

— Я приказываю тебе сказать мне! Немедленно!

Джерард на мгновение закрыл глаза и, запинаясь, ответил:

— В-вам придётся отдать ей самую драгоценную часть волчьего существа, и пусть она всегда носит это при себе. Со временем возникнет привязанность, и метка, возможно, вернётся. Но вам это сильно навредит, Альфа. Если вампиры снова нападут, последствия будут катастрофическими!

Кристофер пропустил предостережения Джерарда мимо ушей. Он решил вернуть меня любой ценой — какой бы высокой она ни была и как бы потом ни пришлось об этом пожалеть.

…

Харви отвёз нас с мамой в одно из своих убежищ. Охотнику по роду занятий полагалось держать целую сеть таких убежищ.

Избавившись от вампирши-шпионки и её отвратительного отпрыска, я думала, что наконец смогу пожить спокойно. Но Кристофер снова возник передо мной.

Он ссутулился, опустился передо мной на колени и протянул на ладонях маленький флакон, словно драгоценный дар. Сказал, что внутри нечто невероятно сильное, и умолял меня всегда держать это при себе.

— Достаточно открыть флакон и распылить в воздухе щепотку порошка — и все вампиры вокруг тут же рассеются дымом. Он настолько сильный, что даже чистокровные вампиры не смогут к тебе подойти. Клянусь, если он будет с тобой, то, что случилось в прошлый раз, больше не повторится.

Я холодно отказалась. Теперь рядом со мной был Харви, и одного этого хватало, чтобы отбить у кого угодно охоту причинять мне неприятности. К тому же за это время я многому научилась у него и больше не боялась ни вампиров, ни оборотней.

— Мне это не нужно. Пожалуйста, уходи немедленно.

У Кристофера от боли перехватило дыхание. Он не мог понять, что такого сделал, чтобы я — та, что всегда во всём на него полагалась, — перестала в нём нуждаться.

Он так и стоял на коленях, отказываясь подняться, и в его обычно суровых глазах блестели слёзы — редкое проявление слабости.

— Это я во всём виноват, Аврора.

Когда Кристофер открыл рот, я сразу заметила, что у него не хватает одного волчьего клыка. Среди оборотней было известно: волчий клык — не просто символ силы, а важнейший знак положения и чести. Потерять его — всё равно что потерять частицу себя.

Я перевела взгляд на флакон: содержимое мягко мерцало на солнце. Это был волчий клык, стёртый в порошок!