Андре Роджерс, Альфа стаи Серебряного Клыка, не сводил с меня глаз, и его властная аура впервые дрогнула. Широкие плечи, всегда такие уверенные, будто придавило непосильной ношей. Его могучее тело дрожало, пока он прижимал к себе безжизненное тело — то, что считал мной. Клэр, которую он когда-то назвал своей парой, дёрнула его за руку. Голос её звенел от отчаяния:

— Альфа, что ты делаешь? — В её тоне смешались растерянность и злость.

Андре ответил холодно, глядя куда-то вдаль, словно уже был далеко от всего вокруг:

— Иду хоронить свою пару.

Глаза Клэр расширились, губы приоткрылись — она будто не могла понять его слов.

— Твоя пара — я! А та, кого ты держишь, была просто ошибкой, слабостью, которую тебе нужно было исправить!

— Ты забыла? — отрезал Андре, и его голос Альфы рассёк воздух, как клинок. — Ты обещала, что после своей мести встанешь рядом со мной как Луна. Но истинной парой была она, а не ты.

Вокруг него собрались члены стаи — встревоженные, ничего не понимающие. Среди них были Дельты и Гаммы, воины, которые всегда видели в нём своего вожака.

— Альфа, неужели ты совсем потерял голову из-за неё? — с тревогой спросил один из Гамм.

— Альфа, рядом с тобой должна быть Клэр. Именно такая Луна нужна стае, — настаивал другой, и в его словах звучала преданность иерархии стаи.

Но Андре не обращал на них внимания. Он крепче прижал к себе тело и двинулся вперёд. Его аура Альфы, обычно такая подавляющая, сейчас казалась надломленной, неустойчивой. Он отнёс меня в уединённое место, ступая медленно и тяжело, будто каждый шаг был наказанием, которое он сам на себя наложил. Потом позвал своего Бету. Голос звучал ровно, но пусто:

— Найди место для погребения. Самую священную землю, какая есть у нашей стаи.

Клэр шла за ним, и её раздражение выплеснулось через край:

— Альфа, очнись! Сегодня должны были праздновать нашу помолвку! Твоя пара — я! Я здесь, живая, и готова стоять рядом с тобой!

Андре резко перевёл на неё взгляд, голос Альфы прозвучал жёстко и непреклонно:

— Уходи. Видеть тебя больше не желаю.

Клэр отшатнулась, лицо её побелело. Она всегда была дерзкой, но даже она не смогла противиться неприкрытой власти в его голосе. Помедлив, переводя взгляд с Андре на меня, она наконец развернулась и ушла.

Бета действовал быстро и устроил погребение на священном кладбище стаи — месте, предназначенном для тех, кто с честью служил стае Серебряного Клыка. Оттуда открывался вид на лес. Тихое место, где всегда будет светить луна.

Андре опустился на колени перед моим надгробием и склонил голову. Его аура Альфы, обычно такая подавляющая, теперь казалась приглушённой, сломленной. Он трижды поклонился, и каждый поклон был тяжёл от раскаяния.

— Прости, — прошептал он надломленным голосом. — Я тебя подвёл.

Когда он вернулся в дом стаи, привычная обстановка будто насмехалась над ним. Просторный зал с трофеями и наградами теперь казался пустым. Обеденный стол, сделанный точно по его вкусу, напоминал о его эгоизме. Диван цвета грифельной синевы — его любимый цвет — теперь казался холодным и чужим.

А я любила нежную лазурь. Он отмахивался: слишком мягкий цвет для Альфы. Только теперь он понял, как мало меня знал, как мало его заботило, что я люблю и чего не люблю. По его лицу текли слёзы. Он стоял в тишине, и раскаяние давило на него, словно гора.