Бывшая невеста. Ты сам меня потерял

Я была невестой Брайанта Барнса — холодного наследника технологической империи. Наша помолвка была слиянием двух династий, идеальной картинкой для глянцевых журналов и красивой ложью. А за закрытыми дверями шла странная война, где оружием служили деньги и публичные унижения.

Война стала жестокой, когда его любовница Калия вломилась к нам в дом вместе с дружками. Меня избили, а она наступила мне на руку — так, что хрустнула кость.

Я написала заявление в полицию. Но Брайант, приехав в участок, лишь мельком взглянул на моё разбитое лицо — и прошёл мимо, чтобы утешить рыдающую Калию.

— Не устраивай сцен, Шарлотта, — бросил он с раздражением. И не раздумывая добился, чтобы их отпустили.

Последнее предательство случилось, когда Калия утянула меня за собой в озеро. Я не умею плавать. Брайант прыгнул в воду, проплыл мимо меня, чтобы спасти её, — и отвернулся, пока я уходила на дно. Он оставил меня умирать.

Меня вытащил случайный прохожий. И в ту минуту я наконец поняла: дело не в том, что Брайант не способен любить. Он просто не способен любить меня. Ради той, кого любит, он уничтожит кого угодно. А ту, кого не любит, бросит умирать.

Последние угольки моей глупой любви превратились в пепел. Лёжа на больничной койке, я взяла телефон и позвонила единственному мужчине, который когда-либо был ко мне добр.

— Джейден, — сказала я ровным голосом. — Я готова сжечь всё дотла.

……

В позолоченной клетке нью-йоркской элиты Шарлотта Гловер и Брайант Барнс считались идеальной парой. Она — изящная наследница династии Гловеров, королей недвижимости. Он — холодный и блестящий отпрыск технологической империи Барнсов. Их помолвочные фото красовались во всех светских журналах: старые деньги соединялись с новыми.

Но за вспышками камер их жизнь была безмолвной и жестокой войной.

Брайант перевёл миллион долларов своей любовнице, инстаграм-модели Калии Баррон, на новый спорткар. На следующий день Шарлотта перечислила ровно такую же сумму благотворительному фонду — на стипендии для студентов.

Последним стипендиатом фонда стал молодой человек по имени Джейден Холт.

Брайант купил Калии пентхаус с видом на Центральный парк. Шарлотта в ответ приобрела старинный особняк из бурого камня в Вест-Виллидж и подарила его приюту для женщин.

Их соперничество обсуждал весь их круг. Это была причудливая молчаливая дуэль, в которой стреляли банковскими переводами и громкими жестами.

Брайант собирался купить перспективный стартап в области искусственного интеллекта. Но перед самым закрытием сделки модно-технологическая компания Шарлотты, AURA, купила его главного конкурента — фирму поменьше, зато куда изобретательнее. Планы Брайанта по расширению рухнули.

— Это союз, заключённый в аду, — шептались на светских приёмах, переводя взгляд с вежливой улыбки Шарлотты на равнодушное лицо Брайанта. — Она на нём помешана, а он её на дух не выносит. Крушение поезда в замедленной съёмке.

Насчёт крушения они не ошибались. А вот насчёт помешательства — ошибались.

Шарлотта сидела в своём кабинете, за окном раскинулись небоскрёбы Манхэттена. У всех её поступков, у всей этой мелочной на вид мести была одна-единственная отчаянная цель: заставить его посмотреть на неё. Увидеть в ней не просто партнёра по династическому слиянию.

Всё началось с воспоминания пятилетней давности — с обрывка разговора, который ей не полагалось слышать.

Брайант разговаривал с отцом, Барнеттом. Голос его был холодным, без единой эмоции.

— Она? Она Гловер. Только это и важно. Не делай вид, будто тебя волнует что-то ещё.

— Она влюблена в тебя с детства, — заметил отец, и в его тоне впервые прозвучало что-то, кроме деловых расчётов.

— Тем проще, — ответил Брайант. — Она сделает всё, что я захочу.

Эти слова что-то в ней сломали. Она любила его, сколько себя помнила, — тихо и упрямо любила блестящего, недосягаемого мальчика из соседнего дома. Его пренебрежение не убило эту любовь. Оно её исказило. Любовь превратилась в вызов. В вершину, которую нужно покорить.

Шарлотте казалось: стоит ей стать достаточно безупречной, достаточно успешной, достаточно упорной — и она завоюет его сердце. Это была болезнь, саморазрушительная одержимость, которую она принимала за силу.

Телефон завибрировал, вырывая её из воспоминаний. Звонил Джейден Холт.

Тот самый мальчик, которого фонд её семьи отправил учиться в Стэнфорд. Технический вундеркинд, превративший свою стипендию в венчурную компанию стоимостью в миллиард долларов.

— Шарлотта. — Его голос звучал тепло, совсем не так, как холодные голоса, к которым она привыкла. — Я вернулся в Нью-Йорк.

Она слабо улыбнулась.

— С возвращением, Джейден. Говорят, ты был очень занят.

— Не настолько, чтобы не видеть, что происходит, — серьёзно ответил он. — Я видел новости про «Барнс Тек» и Калию Баррон. Это пора прекращать.

Пальцы Шарлотты крепче сжали телефон.

— Я люблю тебя, Шарлотта, — просто и прямо сказал Джейден. — Люблю уже много лет. Ты заслуживаешь большего. Разорви помолвку. Позволь мне о тебе позаботиться.

Эти слова ударили её почти физически. Любовь. Брайант ни разу не произнёс при ней этого слова.

— Я... мне надо идти, — пробормотала она. Мысли путались.

— Просто подумай, — мягко сказал он. — Ты не обязана так жить.

Она отключилась. Сердце колотилось. Шарлотта обвела взглядом роскошный пентхаус, который делила с Брайантом. Стены были увешаны их снимками — улыбки для камер, галерея красивой лжи. И на каждой фотографии его глаза были пустыми.

Пять лет они были помолвлены. Пять лет он находил предлог за предлогом, чтобы отложить свадьбу. То запуск нового продукта, то нестабильный рынок, то болезнь отца.

Всегда что-нибудь да находилось.

Она помнила себя подростком: как ходила за ним хвостиком на приёмах в саду, а сердце ныло от любви, которую он не замечал. Помнила, как его друзья спросили, почему он совсем не обращает на неё внимания.

— Она просто... есть, — пожал он плечами. От этой небрежной жестокости она проплакала всю ночь.

А потом совпали деловые интересы. Империи недвижимости Гловеров нужны были технологии, а технологической династии Барнсов — респектабельность старых денег. И внезапно Шарлотта перестала быть той, кто «просто есть». Она стала ценным активом. Невестой.

Помолвка стала тюремным сроком, на который она согласилась добровольно, надеясь, что он изменится.

Он не изменился.

Вскоре после официального объявления появилась Калия Баррон — красивая и хитрая модель, которую Брайант содержал и открыто выставлял напоказ.

Шарлотта сразу всё заметила: как смягчается его взгляд, когда он смотрит на Калию, — тепла, которого он никогда не дарил ей. Он покупал Калии подарки, возил в путешествия, защищал от любой критики.

Шарлотта пыталась бороться. Она кричала, устраивала яростные скандалы, а он лишь молча смотрел на неё с невозмутимым лицом.

— Ты закончила? — спрашивал он, когда она выдыхалась и хрипла.

— Я твоя невеста! — однажды выкрикнула она, окончательно потеряв самообладание.

— Да, — спокойно согласился он. — И я на тебе женюсь. Мы выполним условия соглашения. Но любви не жди, Шарлотта. Мне нечего тебе дать.

Тогда её надежда и должна была умереть. Но она цеплялась за жизнь, как упрямый сорняк. Шарлотта хотела любви. Жаждала её.

Может, пора сдаться? Этот вопрос звучал в её голове тысячи раз. Но она не могла. Она слишком сильно его любила. По крайней мере, так она себе говорила.

И вот теперь, после простого, честного признания Джейдена, фундамент её мира дал трещину. Впервые ей показалось, что возможен другой путь. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на погоню за призраком.

Входная дверь пискнула — кто-то набрал код на замке. Шарлотта нахмурилась. Брайант всю неделю был в Кремниевой долине.

Дверь распахнулась, и в квартиру вплыла Калия Баррон, а за ней — двое её грубоватого вида приятелей.

Калия усмехнулась, окидывая квартиру хозяйским взглядом.

— Миленько. Только холодновато. Не хватает женской руки.

Шарлотта поднялась, голос её дрожал от ярости:

— Что ты здесь делаешь? Как ты вошла?

— Брайант дал мне код, конечно, — Калия разглядывала свой маникюр. — Сказал, чтобы я чувствовала себя как дома.

Эти слова вонзились в сердце, как нож. Код от их дома. Он дал его ей.

— Убирайся, — тихо сказала Шарлотта.

Калия рассмеялась.

— А то что? Нажалуешься Брайанту? Ему на тебя плевать, жалкая ты кошёлка. — Она кивнула приятелям. — Она меня бесит.

Один из мужчин схватил Шарлотту за руку. Она вырывалась, но он был слишком силён. Второй ударил её по лицу.

Звук пощёчины разнёсся по тихой комнате.

— Сильнее, — подбодрила Калия с мерзкой улыбкой. — Брайант говорит, она в последнее время совсем обнаглела.

Они избили её. Удары сыпались один за другим. Шарлотта рухнула на пол, тело взорвалось болью.

Калия присела рядом, её лицо оказалось совсем близко.

— Видишь? У тебя ничего нет. Он мой.

Уходя, Калия нарочно наступила каблуком на вытянутую руку Шарлотты. Раздался резкий хруст, и из горла Шарлотты вырвался крик.

Боль ослепляла, но сквозь неё Шарлотта услышала, как подъехал лифт. Её личная охрана, получив сигнал тревожной кнопки, ворвалась в квартиру. Дружков Калии повалили на пол, визжащую Калию скрутили.

— Вызовите полицию, — выдохнула Шарлотта, всё ещё лёжа на полу. — Я подам заявление. Нападение и незаконное проникновение.

В участке полицейские не спешили.

— Мисс Гловер, может, уладим всё по-тихому? Просто недоразумение...

— Нет, — твёрдо сказала Шарлотта, несмотря на боль. Рука была сломана, лицо — в синяках. — Я хочу, чтобы их привлекли к ответственности по всей строгости закона.

Калия, прирождённая актриса, уже рыдала в телефон:

— Брайант, она хочет меня посадить! Помоги мне!

Брайант приехал меньше чем через полчаса. Он взглянул на побои Шарлотты — и на долю секунды нахмурился. Это был единственный намёк на беспокойство, который она от него увидела.

Шарлотта встретила его взгляд, в её глазах горела безмолвная мольба о справедливости.

— Они вломились к нам домой. Они на меня напали. Я хочу, чтобы они сидели в тюрьме.

Брайант не обратил на неё внимания. Он подошёл к старшему из полицейских и что-то вполголоса ему сказал. Деньги и власть перешли из рук в руки одними словами. Полицейские, которые только что всё записывали, вдруг убрали ручки.

— Что ты делаешь? — Голос Шарлотты сорвался на крик.

— Не устраивай сцен, Шарлотта, — бесцветно ответил Брайант и повернулся к Калии, которая теперь рыдала у него на груди.

— Как ты можешь их отпустить? — закричала Шарлотта, голос её надломился. — Посмотри на меня! Это она со мной сделала!

— Прекрати, — с раздражением бросил он. — Просто прекрати.

Саднящая боль, годами не отпускавшая её, поднялась огромной волной — мука и предательство.

— У тебя вообще есть сердце, Брайант? Ты хоть что-нибудь чувствуешь?

Он просто смотрел на неё. Глаза у него были холодные и пустые, как зимнее небо.

— Я... я её накажу, — отмахнулся он, словно говорил о нашкодившем питомце.

Накажет. Это было так нелепо, так оскорбительно, что впору было рассмеяться. Он обнимал Калию, гладил её по волосам, шептал слова утешения — и так и увёл её из участка. Ни разу не оглянулся.

Оставшись одна в казённых стенах участка, Шарлотта почувствовала, как последние угольки её любви вспыхнули — и погасли.

Она вышла в холодную ночь. Хлынул ливень, за считаные секунды она промокла насквозь, но ничего не почувствовала. Холод уже поселился внутри — глубокий, окончательный холод в душе.

Годы его небрежной жестокости, вечное второе место, его откровенное предпочтение Калии — всё слилось в одну ясную мысль. Он никогда её не полюбит. Он даже уважать её никогда не будет.

Дождь смыл слёзы с её лица. Вернувшись домой, она достала телефон. Руки дрожали, но решение было твёрдым.

Она нашла номер Джейдена и нажала вызов.

— Джейден, — сказала она, и голос её уже не дрожал. — Я готова сжечь всё дотла.