Уходи, Альфа! Я больше не твоя Луна

В коридоре у кабинета Альфы пахло кедром и властью — запахом моего мужа.

Я чуть улыбнулась и поправила в руках бархатную шкатулку. Сердце трепетало от волнения. Сегодня была четвёртая годовщина нашей свадьбы, и я подняла все связи, чтобы найти для него что-то особенное. Что-то, от чего его глаза снова засияют — так, как сияли когда-то, когда он смотрел на меня.

В шкатулке лежал старинный серебряный кинжал, на который Джеремайя несколько месяцев облизывался на аукционе. Говорили, что эта реликвия принадлежала одному из первых королей-Альф много веков назад. Ради неё я раздавала обещания и даже обратилась к старым союзникам отца.

А рядом с кинжалом… лежал маленький тест на беременность, который я сделала утром. Две яркие полоски смотрели на меня, как обещание самой Лунной богини.

Я носила нашего второго волчонка. Рука сама собой легла на живот, губы тронула улыбка. Энни была бы так счастлива… Сердце кольнуло при мысли о моей девочке — о моём милом, смешливом волчонке с моими глазами. В этом году ей исполнилось бы пять, если бы она пережила то нападение.

Но я стряхнула с себя тяжесть. Мы с Джеремайей вместе пережили ту бурю. По крайней мере, так я думала.

Я глубоко вдохнула. Каблуки тихо стучали по мраморному полу главного здания на центральной равнине — сердца стаи Лунной Тени. Стражники кланялись, когда я проходила мимо.

— Луна, — почтительно приветствовали они.

Я кивала, а сердце колотилось всё сильнее по мере того, как я приближалась к высоким двустворчатым дверям кабинета Альфы. Я уже представляла его реакцию: вспышку удивления, тепло в голосе, когда он поймёт, что снова станет отцом. Может быть, именно эта искра нам и нужна, чтобы снова стать ближе.

Но прежде чем я успела постучать, звук из-за двери заставил меня замереть.

Сначала тихий, приглушённый — а потом такой, что у меня скрутило живот.

Стон. Нет. Этого не может быть.

Я подалась ближе. Моя волчица внутри застыла. Запах, тянувшийся из приоткрытой двери, был не моим. Сладкий… пудровый… слишком знакомый.

Ханна. Пульс сбился. Запах моей лучшей подруги.

Я чуть толкнула дверь — и от того, что я увидела, мир рухнул.

Альфа Джеремайя, мой муж, прижимался губами к шее Ханны Линстон, зарывшись пальцами в её волосы. Она опиралась спиной о его стол и цеплялась за его плечи так, будто ей там самое место.

Колени у меня едва не подкосились.

— Альфа… — прошептала я, но слово застряло в горле.

Воздух отяжелел. Моя волчица глухо зарычала — ярость мешалась в ней с болью. Ей хотелось вырваться, разнести эту комнату в клочья, но я загнала её обратно. Нельзя, чтобы они меня услышали.

Я стояла молча, шкатулка с кинжалом дрожала в руках, а два самых близких мне человека предавали меня самым жестоким образом.

Я дышала часто и поверхностно. Хотелось закричать, что-нибудь разбить, но тут…

Голос Ханны разорвал тишину.

— А как же то, что случилось год назад? — прошептала она дрожащим голосом. — Ты обещал мне… что никто никогда не узнает.

Спина Джеремайи напряглась.

— Не узнают, — ответил он низко и холодно. — Я об этом позаботился. Солдатам хорошо заплатили за молчание.

Солдатам? Сквозь пелену шока я нахмурилась. О чём они говорят?

Пальцы Ханны сильнее сжали его рубашку.

— Ты уверен, что Зера не знает? Про ту ночь?

Про ту ночь. Сердце снова заколотилось — теперь от совсем другого страха.

Джеремайя вздохнул, его ладонь скользнула по её руке.

— Она думает, что спасательная операция провалилась. Что Энни не удалось спасти. Солдаты сказали ей ровно то, что я велел.

Я зажала рот рукой, давя рыдание. Что он такое говорит?

Ханна прикусила губу и опустила глаза.

— Но Энни… её ведь можно было спасти. Ты сам сказал, что они добрались до нас одновременно…

— Я не мог позволить тебе умереть, Ханна! — рявкнул Джеремайя и ударил кулаком по столу. — Я заплатил им, чтобы они в первую очередь спасали тебя. Понимаешь? Ты истекала кровью, и я не мог тебя потерять.

Кровь застыла у меня в жилах. Волчица заскулила, и её голос эхом отозвался в голове: «Наш волчонок… наша Энни…»

Я отшатнулась к стене, не в силах вдохнуть. Шкатулка выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на пол.

Но худшее было впереди.

Голос Ханны снова дрогнул.

— А… её сердце? Ты обещал, что это останется между нами. Ты уверен, что это тайна, Альфа?

Джеремайя прерывисто выдохнул.

— По-прежнему тайна. Я подсунул Зере медицинские документы, пока она была в трауре, и она их подписала, даже не понимая, что это. Никто не знает. Даже целители и врачи.

Ноги меня не удержали. Я прижала дрожащую ладонь к груди — понимание вонзилось в сердце, как серебряный клинок.

Сердце Энни. Они… они отдали её сердце Ханне.

Это я наняла тех солдат. Я подняла все свои связи, чтобы они первым делом спасли мою дочь, похищенную во время войны. Но Альфа Джеремайя заплатил им вдвое больше, чтобы они спасали Ханну. Вот почему год назад мне вернули лишь безжизненное тело моей девочки, а Ханну, лежавшую без сознания, успели спасти.

И теперь Альфа Джеремайя отдал сердце моей дочери, чтобы спасти свою проклятую любовницу?