История, которую сочинила Кения, была простой и тошнотворной. Видео — «розыгрыш». Мужчины в квартире — её «друзья», которые пришли «поговорить» со мной о «недоразумении». А мой звонок в полицию — истерика и перебор, из-за которых пострадала их репутация.

Я стояла, прижав ладонь к горящей щеке, и смотрела на них. На социопатку, которой доставляла удовольствие моя боль, и на мужчину, который ей потакал.

— Розыгрыш? — тихо, с угрозой переспросила я. — Ты ломаешь мне жизнь и называешь это розыгрышем? Убиваешь мою собаку — и это практика? Присылаешь ко мне домой мужиков — и это недоразумение?

Я перевела взгляд на Купера.

— А ты? Ты ей позволяешь. Стоишь и позволяешь всему этому происходить.

По его лицу скользнула тень — может быть, вины, — и тут же исчезла. Он вздохнул и провёл рукой по идеально уложенным волосам.

— Алайна, Кения не хотела ничего плохого. Это просто шутка, которая зашла слишком далеко.

— Шутка? — хмыкнула Кения. — Да брось. Я всё делала всерьёз. Хотела преподать тебе урок. Ты просто слишком чувствительная.

Меня трясло от ярости.

— Урок за что? За то, что я существую? Дышу с тобой одним воздухом?

Я снова посмотрела на Купера, и в моём голосе прорезалась мольба:

— Купер, скажи, что ты в это не веришь. Скажи, что видишь, кто она такая.

— Алайна, ты раздуваешь из мухи слона, — устало сказал он. — Не надо было идти в полицию. Теперь там всплыло имя Кении. Я уже выложил в сети опровержение. Просто съезди в участок, скажи, что это недоразумение, извинись перед Кенией — и забудем.

Извиниться. Он хотел, чтобы я извинилась.

Моё сердце, которое, как мне казалось, уже нельзя…