Второй пилот. Курс без тебя

Пять лет я была вторым пилотом Ноя — и все те же пять лет его тайной возлюбленной, о которой нельзя было говорить вслух.

В нашу годовщину его бывшая прислала мне сообщение: «Угадай, что мы с ним сегодня попробовали?»

На снимке было ровно то, о чём Ной на прошлой неделе так настойчиво просил меня.

В ту секунду я поняла: всему, что он умел, его научила она.

Я сфотографировала документы о переводе на должность капитана, которые три месяца прятала от него, и ответила: «Поздравляю. Пока вы заняты своими открытиями, я прокладываю курс, на котором он меня уже не догонит».

А потом поставила подпись: Сиэтл, капитан рейса GF028.

Пять лет на вторых ролях — хватит. Отныне я лечу на восток, он — на запад. На высоте тридцати тысяч футов наши пути больше не пересекутся.

Теперь я сама себе капитан.

……

После пяти лет в кресле второго пилота Ноя Ханта я наконец решилась принять бумагу, которая перевернёт мою жизнь.

— Скайлер, ты пять лет летаешь у Ноя правой рукой. С твоими навыками тебе давно пора было командовать самой. Неужели ты готова ещё год прожить в его тени?

Роберт достал из ящика бланк заявления о повышении и подвинул его ко мне через стол.

— Пилот твоего уровня должен был возглавить собственный экипаж ещё три года назад. Подумай пару дней: хочешь и дальше оставаться при Ное на подхвате — или станешь нашей первой женщиной-капитаном?

От имени Ноя у меня защипало глаза.

Я опустила взгляд и взяла бланк.

— Спасибо. Я серьёзно подумаю.

Десять вечера, квартира на Манхэттене.

Я открыла дверь в просторную гостиную, где тихо гудел только кондиционер. Сбросила туфли на каблуках и босиком прошла в прихожую.

Та фотография всё ещё висела на месте: мы с Ноем плечом к плечу перед «Боингом-787», оба в форме, сияющие улыбки.

Пять лет. Целых пять лет.

Вся компания считала нас с Ноем просто золотым дуэтом кабины. Никто не догадывался, что и вне кабины нам было так же хорошо вдвоём.

Я окончила лётную школу, пришла в компанию, встретила Ноя — и мы вместе ставили рекорд за рекордом.

Тогда Ной добивался меня с упорством, от которого кружилась голова.

На мой день рождения он три месяца разрабатывал маршрут, который на карте GPS выписывал моё имя.

Когда я получила травму, этот мужчина, ни разу в жизни не бравшийся за домашние дела, освоил целый курс лечебной гимнастики и каждый день по два часа помогал мне восстанавливаться.

Перед такой преданностью я не устояла.

Ради его карьеры — в компании запрещали отношения между капитаном и вторым пилотом — я согласилась держать всё в тайне.

Днём мы вместе водили «семьсот восемьдесят седьмой» из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, через весь континент.

Ночью делили одну постель. Его поцелуи бывали то жадными, то нежными, и за эти годы он открыл мне столько всего, о чём я прежде даже не подозревала.

Двое, идеально подходящие друг другу и душой, и телом… Но сейчас, оглядываясь назад, я чувствовала только горечь.

Не знаю, сколько я так простояла, пока не щёлкнул замок и в квартиру не вошёл Ной в белой форме.

— Ещё не спишь?

От него тянуло чужими духами, и я невольно нахмурилась.

— Слишком много ночных рейсов. Режим сбился.

В этот раз я была в отпуске и с Ноем не летала.

Он не заметил, как я вымотана, и достал из кармана бархатную коробочку.

— Привёз тебе подарок из последнего рейса.

Я дрогнула ресницами и протянула руку.

В коробочке на атласе лежал бриллиантовый браслет «Картье» — ослепительный.

Три месяца назад я мимоходом упомянула о нём в самолёте. Он запомнил.

Мне следовало растрогаться.

Если бы два дня назад я не увидела точно такой же браслет в инстаграме Беллы.

На фото она в форме бортпроводницы, подчёркивающей идеальную фигуру, делала селфи в зеркале, и браслет на запястье сверкал особенно ярко.

Подпись: «У капитана Ханта безупречный вкус! Браслет „Картье“ — символ вечности!»

В комментариях какая-то коллега написала: «Вы с Ноем снова вместе? Браслет тебе так идёт!»

Белла ответила: «Не придумывай лишнего 😉».

Теперь, глядя на браслет в коробочке, я чувствовала, как в груди оседает тяжесть.

Пять лет вместе — и только сейчас я узнала, что Белла — бывшая девушка Ноя.

Неудивительно, что после каждой встречи экипажа он отвозил домой именно её.

А я, чтобы никто ничего не заподозрил, уезжала одна на такси.

Браслет, купленный для меня, сначала оказался на руке его бывшей. В ту минуту мне хотелось рассмеяться.

— Что такое? — Ной заметил моё молчание. — Не нравится? Я шесть часов простоял в очереди. Ты же сама говорила в самолёте, что очень его хочешь.

Я закрыла крышку и тихо ответила:

— Уже не очень хочу.

Как и этого мужчину, которого любила пять лет.

Ной нахмурился.

— Если не подходит, в следующий раз куплю тебе что-нибудь другое.

И направился в ванную.

Я смотрела ему в спину, и сердце ныло.

В следующий раз купит что-нибудь другое… А Белла опять получит такое же первой? Или он сразу будет брать по две одинаковые вещи?

Я очнулась и перевела взгляд на заявление, придавленное коробкой с украшением. Горько усмехнулась.

Я нарочно положила этот документ на самое видное место — а Ной его даже не заметил.

Эти неравные отношения… может, с самого начала это был мой театр одного актёра.

Я глубоко вдохнула и набрала номер Роберта.

— Роберт, я согласна на перевод. Подаю заявку на маршрут GF028.

На том конце пару секунд молчали.

— GF028 и «семьсот восемьдесят седьмой» Ноя летают в противоположные стороны — один на восток, другой на запад. Выберешь этот маршрут — и ваши курсы больше никогда не пересекутся. Ты уверена?

Я так сжала телефон, что побелели костяшки.

— Уверена.

Даже если это значит больше никогда в жизни его не увидеть — я выбираю этот маршрут.

— Хорошо. — Роберт вздохнул. — Я отправлю твоё заявление. Закончи передачу дел и к концу месяца явись в «Аврора Эйрлайнс» в Сиэтле.

В моих глазах вспыхнул свет.

— Спасибо.

Повесив трубку, я подписала заявление. Скайлер Эванс. Каждый росчерк проводил черту.