Когда я снова очнулась, тело было таким тяжёлым, будто чужое.

— Проснулась? Как ты?

Я повернулась на голос и увидела Кэри.

Он коснулся моего лба и облегчённо выдохнул:

— Жар спал, значит, всё обойдётся. Ну и глупая же ты. Зачем ты спорила с Глорией? Как ни крути, она теперь Луна. Перечить ей — всё равно что дать пощёчину мне. Все знают, как мы с тобой близки. Веди себя хорошо и больше не доставляй мне хлопот, поняла?

Я посмотрела на него и тихо спросила:

— Альфа Кэри, ты всё ещё держишь своё обещание?

Он понял, о каком обещании я говорю, но лишь вздохнул и взял меня за руку.

— Фэй, отец Глории — Альфа стаи Синего Озера. Он может очень мне помочь. Вы с ней несравнимы. Но не быть Луной — это не так уж плохо. Мы можем быть вместе всегда, а тебе не придётся возиться со всякими мелочами. Мы сможем свободно любить друг друга.

Я закрыла глаза и с горькой усмешкой покачала головой.

Выходит, он с самого начала меня по-настоящему не ценил.

Говорил, что любит, а в итоге выбрал Глорию — ту, от кого есть польза.

А я снова и снова верила его лжи. Как смешно.

Я высвободила руку, открыла глаза и спокойно посмотрела на него.

— Альфа Кэри, я ухожу. Любить такого лжеца, как ты, — позор для меня!

Лицо Кэри изменилось.

Мне было всё равно. Я с трудом поднялась и начала собирать вещи.

Растерянность на его лице сменилась жёсткостью.

Он придвинулся вплотную, и от него повеяло тяжёлой силой Альфы.

— Фэй, хватит этих игр. Не пугай меня уходом. Ты правда хочешь вернуться в ту развалюху и сидеть там, пока не помрёшь? Без меня разве попала бы ты в стаю Холодной Луны? Была бы у тебя еда и крыша над головой? Фэй, будь довольна тем, что есть. Разве не ты говорила, что тебе не нужно место Луны, лишь бы быть со мной?

Губы у меня горько скривились.

Так вот почему он так со мной обращался.

Я серьёзно посмотрела на него.

— Я говорила, что мне не нужен титул, потому что меня не волнует положение. Но я не хочу быть твоей любовницей и прятаться в тени! Альфа Кэри, спроси себя: если бы мы поменялись местами, ты бы смирился?

Он фыркнул:

— Как можно сравнивать? Женщине жить за счёт мужчины — дело обычное. Ладно, я поговорю с Глорией, скажу, чтобы она к тебе больше не цеплялась. Отдыхай и поправляйся.

С этими словами он развернулся и ушёл.

Омега, которой поручили ухаживать за мной, вошла с завистливым видом.

— Фэй, видишь, Альфа Кэри всё ещё о тебе заботится — специально прислал меня присматривать за тобой. Ваша с ним связь ни с чем не сравнится. Тебе бы понять его и перестать упрямиться.

Я посмотрела на неё.

— Думаешь, Альфа Кэри хорошо ко мне относится?

Она уверенно кивнула.

— Конечно. Ты единственная воительница в нашей стае Холодной Луны, да такое редкость во всём мире оборотней! Альфа Кэри из-за этого чуть не подрался со Старейшиной, но настоял на своём, хоть все были против.

Я криво усмехнулась.

Подобное мне говорил уже не один оборотень.

Меня уговаривали быть довольной, забыть обиды, не быть неблагодарной.

Но я никогда не гналась за почётом и положением. К тому же я всего лишь рядовая воительница, которую вдобавок травит Луна.

О каком почёте тут вообще говорить?

…

Когда-то я нашла Кэри брошенным в глуши. Увидела, что он ещё жив, и забрала его с собой.

Тогда я просто почувствовала в нём товарища по несчастью — мы оба были жалкими созданиями.

Мы стали держаться друг за друга, чтобы выжить, и согревать друг друга.

Но оборотень без стаи — что ребёнок без матери.

Нас прогоняли, били, над нами измывались другие изгои.

Если мы болели или получали раны, у нас не было сил дать отпор.

Однажды, защищая добытую еду, я была избита так, что меня рвало кровью, но всё равно крепко прижимала еду к себе и донесла её до Кэри.

А потом потеряла сознание.

Три дня и три ночи я пролежала без чувств и едва не умерла.

Но именно это и заставило Кэри по-настоящему очнуться. Он начал брать на себя ответственность, к нему вернулся боевой дух.

Жить нам стало немного легче.

Но если от людской злобы ещё можно уберечься, то от стихии — нет.

В ту зиму снега навалило небывало много, и множество изгоев замёрзли или умерли с голоду.

Мы с Кэри тоже ели через раз, а то и реже, и выживали только тем, что почти не двигались, чтобы беречь силы.

Всю еду я тайком отдавала ему: он тратил больше всех сил и был нашим единственным бойцом.

Пока сама не упала в голодный обморок.

Когда я очнулась, Кэри не скрывал радости.

Он прижал меня к себе и поклялся перед Богиней Луны:

— Фэй, обещаю тебе: я стану Альфой и сделаю тебя своей Луной. И больше никогда не позволю тебе страдать.

Я прошла с ним весь путь — от безвестного изгоя до Альфы стаи Холодной Луны.

А он тайком соединился с другой волчицей и, лишь когда всё было улажено, наконец привёл меня в стаю.

Я и правда оказалась посмешищем.

Омега, видя, что я не слушаю её, рассердилась.

И вскоре ушла.

Уходя, она проворчала:

— Вот неблагодарная! Строит из себя невесть что!

Я горько усмехнулась.

Я смотрела в потолок, пока не заболели глаза, и наконец дала волю слезам.

Я утешала себя тем, что плачу не от горя — просто глаза слишком пересохли.

Вдруг скрипнула дверь.

Я обернулась и увидела Глорию.

Она вошла с высокомерным видом.

А увидев слёзы на моём лице, стала ещё самодовольнее.

— Фэй, оказывается, и ты умеешь грустить. А я-то думала, у тебя каменное сердце и тебе неведома печаль! Мы с Альфой Кэри уже прошли обряд соединения, и Богиня Луны признала и благословила наш союз. Думаешь, у тебя ещё есть шанс? Не обманывай себя. Я бы на твоём месте давно ушла.

Она наклонилась ко мне и стёрла слёзы с моих щёк.

— А если будешь упрямиться, не пеняй, что я буду безжалостна!