Я пролежала в больнице два дня, и всё это время меня без конца расспрашивали про нас с Эмануэлем. Пересказывать одно и то же снова и снова не хотелось, поэтому я написала в Фейсбуке:

«У Эмануэля другая женщина. Мы расстались. Пожалуйста, не спрашивайте».

Опубликовав пост, я поскорее выписалась и поехала домой.

Чем Эмануэль занимался все эти дни, я понятия не имела: в больницу он так ни разу и не пришёл. Но теперь мне было всё равно, где он. Это больше не имело значения.

Дома я собрала все вещи Эмануэля. Квартиру мы когда-то купили на мои свадебные сбережения: он тогда заявил, что все его деньги вложены в акции и он ничего не может добавить. Мне казалось, раз уж мы женимся, незачем делить, где его, а где моё. Теперь я радовалась, что оформила квартиру на себя: я имела полное право указать ему на дверь.

Когда я закончила, в квартире стало заметно пустее. С тех пор как мы были вместе, я почти ничего себе не покупала. К каждому празднику я тщательно выбирала ему подарок. А на мой день рождения он дарил разве что кусочек торта «для галочки». Тогда это не казалось мне жадностью — я была благодарна уже за то, что он помнит. Единственным его подарком за всё время стала маленькая мягкая игрушка перед свадьбой. Недорогая, но я ею дорожила и прицепила к сумке, как настоящую драгоценность.

Теперь я сорвала её и выбросила за дверь вместе с остальным его барахлом. Оглядела просторную квартиру и почувствовала удовлетворение. Стоило избавиться от хлама — и дышать стало легче.

Едва я прилегла отдохнуть, как в замке повернулся ключ. Ворвался Эмануэль и потребовал объяснить, что за вещи стоят у двери.

— Это мой дом. Убирайся, — я указала ему на дверь.

Тут я заметила, что следом за ним идёт Яра. Она поправляла ему одежду и щебетала приторным голоском, изображая невинность:

— Дорогая, ну как можно было выставить вещи братика за дверь? Я понимаю, ты расстроена, но нельзя же так с ним обращаться!

От её бесконечного «братик то», «братик сё» я едва не закатила глаза.

Я смерила её уничтожающим взглядом.

— Раз ты так о нём печёшься, почему бы тебе не поселить его у себя? Вы же идеально друг другу подходите. Я…

Договорить я не успела: Эмануэль вдруг рявкнул, чтобы я заткнулась, и обвинил меня в том, что я веду себя безрассудно. Потом он провёл Яру дальше в квартиру и с видом праведника объявил:

— Врач сказал, что Яре сейчас нельзя оставаться одной. Так что она поживёт здесь.