Перед глазами снова и снова вставала одна картина: Эштон бережно обнимает Арабеллу и делает ей предложение. Как же это отличалось от тех минут, когда он смотрел на меня — словно сквозь меня, на кого-то другого, — и звал Беллой.

И тут мне вспомнилось, как он делал предложение мне.

Год назад в стаю проник шпион изгоев и втёрся к Эштону в доверие. Однажды ночью, когда Эштон лежал без сознания, раненный после схватки, к нам в дом ворвались нападавшие. Я спрятала его в потайной комнате и отказалась говорить, где он.

В отместку разъярённые изгои несколько раз ударили меня ножом и бросили умирать.

Если бы не Альфа Ксавьер из стаи Кровавой Луны, который как раз прибыл вместе с нашим Альфой и спас меня, я бы не выжила. Позже Эштон пришёл навестить меня в пещеру целительницы — с цветами и фруктами.

— Белла, — впервые он посмотрел на меня с тёплой улыбкой и поцеловал в лоб. — Ты спасла мне жизнь. Позволь мне отплатить тебе. Прошу, стань моей избранной парой и выходи за меня.

Помню, меня тогда так переполняли чувства, что я не могла вымолвить ни слова — только кивнула, и он обнял меня. Мы счастливо смеялись, а я уже рисовала в воображении наше общее будущее.

Теперь, когда я вспоминала наши пять лет вместе, к горлу подкатывала тошнота. То, что когда-то казалось теплом и настоящей связью, обернулось мерзкой насмешкой.

Я вела машину, с трудом удерживаясь от желания остановиться и вышвырнуть свою «пару» с заднего сиденья прямо на асфальт. Все эти долгие годы с Эштоном вызывали теперь лишь сожаление, а о свадьбе с ним не могло быть и речи.

Взгляд упал на его телефон, лежавший рядом. Я взяла его и открыла сообщения.

За все годы, что мы были вместе, я ни разу не проверяла его телефон — всегда уважала его личное пространство. Но сейчас любопытство и потребность в ответах заставили меня посмотреть на экран. Пароля на нём не было: я ведь никогда ни в чём его не подозревала.

Похоже, я всё это время была дурой.

Длинная переписка была подписана: «Любовь моя».

Я не удержалась и открыла её, чтобы узнать, как давно Эштон встречается с Арабеллой у меня за спиной.

[Арабелла: Друзья всегда говорили, что мы обязательно будем вместе. А теперь посмотри на себя — женишься на другой.]

[Эштон: Мы ещё можем быть вместе, Белла.]

[Арабелла: Шутник. Твоя свадьба через неделю.]

[Эштон: Просто скажи, что ты моя, а с остальным я разберусь.]

[Арабелла: А как же та женщина?]

[Эштон: Ничего особенного она собой не представляет. Однажды спасла мне жизнь, вот и пришлось отплатить. В лучшем случае будет любовницей.]

Меня словно окунули в дёготь. Он собирался сделать меня любовницей — после того как сам выбрал меня своей парой?

Я остановила машину: слёзы застилали глаза, и я больше не могла их сдерживать.

Пока я читала, внутри поднималась мучительная смесь ненависти и гнева. И я поняла: из этих пустых отношений мне лучше уйти.

[Арабелла: Любовницей? Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, а сам заведёшь любовницу?]

[Эштон: Да шучу я. Не могу же я сделать Изабеллу любовницей, она всё-таки спасла мне жизнь. И потом, я никогда не хочу тебя обидеть.]

Пока я ехала, перед глазами стояла ухмылка Арабеллы, в ушах отчётливо звучали её жестокие слова. В голове было пусто — разум никак не мог принять горькую реальность.

Нет, он вовсе не шутил. Он видел во мне продажную женщину, которая будет ублажать его, когда ему вздумается. Служанку, которая по глупости будет готовить и убирать за ним. Всего лишь замену, которую можно выбросить, когда его желания исполнятся.

Я не могла понять, что сильнее — боль или злость.

Никогда в жизни я не думала, что сама откажусь от будущего, о котором мечтала так долго. Но всё оказалось чудовищной ложью.

Пока Эштон спал, я купила билет в Италию — на тот самый день, на который была назначена наша свадьба. Потом позвонила одной из самых близких подруг. Она горячо поддержала моё решение и помогла всё устроить на чужбине.

Наутро, когда я проснулась, всё словно стало другим. Даже когда я услышала, как Эштон взволнованно с кем-то разговаривает, пытаясь успокоить, мне было совершенно всё равно.

— Белла, не плачь, пожалуйста. Я знаю, ты не хочешь ранить Изабеллу, хоть она и отняла меня у тебя. Ты ко всем так добра, Белла. Что же мне с тобой делать?

— Я всегда буду любить только тебя. Скажи, что любишь меня, — и я сделаю для тебя всё.

— Но… Альфа считает Изабеллу другом и пригласил много важных гостей из разных стай. Если я сейчас всё отменю, он придёт в ярость.

Меня замутило, когда я услышала его радостный смех.

— Да, даже если я женюсь на ней, клятву я произнесу с нашими двумя именами, — возбуждённо продолжал он. — Подкуплю жреца стаи на церемонии. Никто нас не разлучит.

Хотя я уже решила всё закончить, его жестокость меня ошеломила.

Оборотни выбирали себе пару и скрепляли союз клятвой. Только дети, рождённые после неё, считались законными.

Как пара Беты я получила бы титул его супруги лишь тогда, когда родила бы ему законных детей.

А он вовсе не собирался давать мне этот титул.

Будто мне было мало унижений. От этих слов я стиснула зубы. Какой же слепой дурой я была в своей любви!

Эштон быстро закончил разговор и вошёл в комнату, думая, что я ещё крепко сплю.

Но увидел, что я сижу, выпрямившись, и смотрю ему прямо в душу. И застыл.