— Господа, — он хлопнул в ладоши, подзывая только что вошедших мужчин. — А не показать ли нам юной леди наше заведение?

Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

У меня оборвалось сердце: четверо мужчин окружили меня. На этот раз бежать было некуда. Я могла обернуться, но если они не оборотни, то в ответ просто схватятся за оружие — а к такому я была не готова. Да и в любом случае их было куда больше, а форы у меня не было. Ничего бы не вышло.

— Полегче с ней, — велел Эль Лобо, как его называли.

Спокойнее от этого не стало: «полегче» обычно значит, что всё будет ровно наоборот.

Я держалась спокойно и не пыталась бежать — понимала, что это только разозлит их. К счастью, все четверо, довольно неряшливые и обросшие, рук не распускали. Кроме одного — грузного, с пивным животом. Он принялся нюхать мои длинные волосы.

— Джордж! Прекрати! Сколько раз говорить — не пугай товар! — рявкнул Эль Лобо.

Джордж отступил и надул губы, как обиженный ребёнок.

Товар?

— Что у тебя за заведение? Бордель? — бросила я, не особо задумываясь над словами, — пока Эль Лобо не ответил.

— Он самый.

Он спрыгнул с табурета — ростом он оказался ещё ниже, чем я думала — и подошёл ко мне. Раскинул руки и крутанулся на месте.

— Добро пожаловать в «Эль Лобо», лапуля, — гордо объявил он.

По телу пробежал холодный озноб, руки задрожали. Я чувствовала дыхание Джорджа на своём плече, и от этой влажной теплоты кожа покрылась мурашками. Я казалась себе совершенно беззащитной и прикрылась руками спереди, чтобы никто из этих похотливых мужиков не пялился. Но так я оставляла открытой спину.

Нужно было выпутываться, пока я не влипла во что-нибудь похуже, чем у Агустина и Эфраина.

Эфраин. А ведь это мысль. Может, эти подонки знают того подонка.

— Я бы на вашем месте дважды подумала, прежде чем меня куда-то вести, — с вызовом заявила я.

Мужчины переглянулись и захохотали как безумные. Джордж вставил, шепелявя:

— А то шо, малышка? Надерёшь нам задницы?

Эль Лобо шагнул вперёд и влепил Джорджу пощёчину.

— По ней видно, что надерёт! И уж я-то знаю, твоей извращённой заднице это понравится!

Остальные заржали над Джорджем.

Потом Эль Лобо перевёл взгляд на меня, зажал сигару зубами, освободив руку, и взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Лапуля, ты, похоже, не понимаешь, с кем связалась, ясно? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Я стряхнула его руку — от его прикосновения меня передёргивало — и твёрдо сказала:

— Могу сказать тебе то же самое.

Он широко раскрыл глаза — похоже, заинтересовался, — вынул сигару и затушил её в мраморной пепельнице на стойке у себя за спиной.

— Знаешь Эфраина? — спросила я и тут же вспомнила, что понятия не имею, какая у Эфраина фамилия.

— Я многих Эфраинов знаю, и что? — огрызнулся он. Нужно было как-то выкрутиться.

— Ну, Эфраин, сын Агустина, из «Загона».

Как только я это добавила, Эль Лобо начал было садиться на табурет — и тут же вскочил.

— Это ты про Эль Кучильо?

Я кивнула.

Эль Лобо как-то сразу затрясся, будто перед ним возник призрак Эфраина. У них что, давние счёты?

— Д-д-да-да, з-з-знаю его, — заикаясь, выдавил он. — А ч-ч-что?

— Я принадлежу ему, — твёрдо сказала я и добавила: — Я его девушка.

К моему удивлению, Эль Лобо коротко рассмеялся.

— У него много девушек, лапуля. Ни одна из вас для него ничего не значит.

— Да неужели? — фыркнула я. — Даже его истинная пара?

Эль Лобо поперхнулся воздухом и, вцепившись в табурет, не сразу пришёл в себя.

— Ты сказала, ты ему кто? — переспросил он.

— Ты прекрасно меня слышал, — отрезала я. — А теперь в твоих же интересах меня отпустить, пока сам Эль Кучильо не пришёл разобраться со всеми вами.

Я услышала, как Эль Лобо сглотнул, и по его глазам сразу поняла: Эфраина он боится до смерти.

— Ну, слышали даму. Верните её! — приказал он своим людям.

— Я и сама найду дорогу, — возразила я. — Я взрослая.

Эль Лобо вздохнул.

— Лапуля, думаешь, я вчера родился? Давай-ка проверим, та ли ты, за кого себя выдаёшь.

Все четверо вцепились в меня, и Эль Лобо смотрел, как меня уводят через заднюю дверь кантины. Меня затолкали в белый фургон и связали — так ловко, будто делали это постоянно.

Вскоре вышел и Эль Лобо, покручивая на пальце ключи, и сел за руль.

Голова шла кругом. Я понимала: если меня вернут к Эфраину, мне конец. Он ведь сам сказал Фиделю, что убьёт меня.

От дёрганой езды Эль Лобо меня мутило, хотелось вырвать, но в желудке было почти пусто. По рукам катился холодный пот, вся кровь будто прилила к запястьям и лодыжкам, стянутым верёвками.

Ослабевала только боль в груди — и чем ближе мы подъезжали к «Загону», тем слабее она становилась.

Я тут же вспомнила о морфии. Селеста дала мне способ покончить со всем, если меня поймают. Сейчас было самое время — если бы я не была связана, чёрт возьми.

И тогда до меня дошло: на этот раз выхода нет. Мою судьбу решит Эфраин — тот, кого называют Эль Кучильо. Нож.

Фургон медленно подкатил к блокпосту — по сути, просто двое в бронежилетах и с пистолетами. Они спросили Эль Лобо, зачем он приехал.

— Возвращаем вашему Альфе потерянное имущество, — сообщил он.

Охранники недоумённо переглянулись.

— Открой этим добрым людям дверь, Джордж, — велел Эль Лобо.

Джордж заёрзал на сиденье и отодвинул дверь. Охранники подошли и заглянули внутрь, не сводя с меня глаз.

— Ни разу её не видел, — сказал один.

— Ага, я тоже, — добавил второй. — Но у нас там девчонок полно. Может, и наша.

— Слышь, Дэн, — сказал тот, что пониже. — Думаешь, это и есть код 313?

Высокий поднял бровь.

— Вполне может быть. Пропускаем.

Он захлопнул дверь, дважды ударил ладонью по железному борту и скомандовал:

— Проезжайте.

— Благодарю, господа, — сказал Эль Лобо без тени благодарности в голосе и тронулся.

Улицы были незнакомые — ведь бежала я переулками, а не по главным дорогам. Я пыталась запоминать дорогу на случай, если представится шанс снова сбежать, но быстро поняла, как это глупо.

Конечно, второго шанса не будет.

Фургон медленно вполз на небольшой подъём, и в конце показался фасад той самой бодеги, куда меня впервые привела Селеста.

Богиня, только бы она была жива.

Мы обогнули бодегу и остановились у въезда в многоуровневый гараж, дожидаясь, пока откроются ворота. Видимо, ждали подтверждения от тех двоих на блокпосту.

Эль Лобо точно знал, куда ехать. Значит, у них с Эфраином и правда были дела, пусть и было видно, что власти у Эфраина куда больше.

Мы спустились по спирали на пять уровней и оказались на нижнем этаже. Там стоял Эфраин, а по бокам — не меньше десятка мужчин и пара питбулей на цепях для пущего эффекта.

Для деловых встреч Эфраин явно одевался иначе. На нём был безупречный угольно-серый костюм, подчёркивавший мускулистую фигуру, и он возвышался над остальными. Чёрные туфли отражали свет люминесцентных ламп. Тёмные глаза смотрели прямо на фургон, дожидаясь, когда я выйду.

Джордж с тремя другими развязали меня и вытолкнули из фургона. Я упала на колени перед Эфраином. Поднять на него глаза я не смела.

Колени ободрались о бетон до крови. Купальник ничем меня не защищал.

— Господи Иисусе, Джордж! — заорал Эль Лобо, вылезая из-за руля. — Хочешь, чтобы нас всех прикончили? Это же его девушка!

Эфраин глухо, недовольно зарычал. Я гадала: потому, что ему захотелось меня защитить, или потому, что Эль Лобо связал меня с ним?

Я смотрела, как Эль Лобо подходит к Эфраину, — смотрела на него, а не на мужчину, который формально имел на меня права.

Первым заговорил Эфраин, низким баритоном:

— Снова встретились, Оскар.

Похоже, Эфраину прозвища были ни к чему.

— Мистер Родригес, всегда рад, — отозвался Эль Лобо и протянул руку, но та так и повисла в воздухе. В его голосе сквозил сарказм: иметь дело с Эфраином и его стаей было чем угодно, только не радостью. — Она говорит, что принадлежит тебе, — продолжил он.

— Формально ты прав, — хмыкнул Эфраин. Смешок вышел такой хриплый, что мне стало не по себе. Разговор ненадолго прервался: Эфраин наслаждался моментом.

— Формально, значит? А она сказала, что вы с ней истинная пара, — уточнил Эль Лобо.

Эфраин расхохотался ещё громче.

— ОНА?! Эта шлюха — моя истинная пара? Ха, вот это комедия. Ты же меня знаешь, Оскар. Я слишком молод, чтобы остепениться. Вокруг ещё столько веселья.

Эль Лобо метнул на меня взгляд, будто хотел назвать меня лгуньей.

— Вот лживая сучка, — пробормотал он.

Эфраин вздохнул.

— Ох, Оскар. Вот поэтому ты вечно на самом дне. Никому нельзя верить. Я это усвоил — и теперь я неприкасаемый. Чёрт возьми, неприкасаемый.

Его туфли сделали несколько шагов, и он показался целиком. Он встал прямо рядом со мной и положил длинные пальцы Эль Лобо на плечо, как отец, который собирается преподать сыну урок.

— Знаю, у нас с тобой… непростая история, мягко говоря, — начал Эфраин, и я услышала, как Эль Лобо сглотнул.

Я наконец подняла глаза и увидела шею Эфраина, сплошь покрытую татуировками, которые прямо кричали: «С этим человеком лучше не связываться».

— Но я ценю то, что ты сегодня сделал, — добавил Эфраин уже легче. — Так что хочу тебя наградить.

Он театрально присел передо мной на корточки, уперев руки в колени, и впился взглядом мне в глаза. Уголок губ дёрнулся в ухмылке — он явно хотел, чтобы я видела его лицо, видела его власть.

Сейчас мне были омерзительны все, и я не знала, кого ненавижу сильнее и кого боюсь больше.

Мысли снова вернулись к папе. Пусть он и близко не был таким чудовищем, как эти люди, — именно он меня продал, швырнул прямо в руки бандитам. Сейчас моё сердце сильнее всех ненавидело папу.

Эфраин вытянул указательный палец и медленно провёл им по моему бедру, очерчивая изгибы, как по трафарету. Прикосновение было грубым, пальцы — холодными. Нога сама собой вздрогнула.

Он поднёс палец к губам.

— Отец был прав, ублюдок. Она сладкая.

Он покачал головой и помолчал. Никто не произнёс ни слова. Воздух в подземном гараже был удушливым и мёртвым.

— О, а это что? — Эфраин потянулся к моей груди и выдернул металлическую цепочку. — То-то я смотрю, она стала побольше, чем раньше.

Он тут же обшарил мешочек и поднял флакон с морфием. Сердце у меня колотилось так, что, казалось, его слышат все вокруг.

Он покрутил флакон в пальцах, а потом со всей силы швырнул его о бетонную стену. Стекло разлетелось — а вместе с ним и моя последняя надежда умереть спокойно.

Эфраин несколько раз цокнул языком и рассмеялся хриплым смехом, будто полоскал горло машинным маслом.

— Слишком просто.

Потом он повернулся к Эль Лобо:

— Забери её у меня.

— Ч-ч-что?! — У Эль Лобо чуть не сорвался голос.

Меня его слова потрясли не меньше.

— И сколько, мистер Родригес? — спросил Эль Лобо, не веря своим ушам.

Голос Эфраина стал холодным. Он смотрел на меня пустыми глазами.

— Нисколько, амиго. Это ты мне делаешь одолжение.